Встречи

Колумб / Искупление Христофора Колумба / Встречи

Страница 1

Чипа испугалась, когда женщины Гуаканагари подтолкнули ее вперед. Одно дело слышать про бородатых белых мужчин, и совсем другое – видеть их перед собой. Они показались ей огромными, а их одежда внушала ужас. Поистине похоже было, что у каждого на плечах был сооружен дом с крышей на голове! Металлические шлемы так и горели на солнце. А цвета их знамен напоминали яркие перья попугаев. Если бы я могла соткать такой материал, подумала Чипа, я носила бы на себе их знамена и жила бы под металлической крышей, какую они носят на голове.

Гуаканагари лихорадочно вдалбливал ей последние указания и предупреждения, а ей приходилось делать вид, что она внимательно их слушает, хотя она уже давно получила все инструкции от Видящей во Тьме. К тому же, как только она заговорит с белыми людьми по‑испански, планы Гуаканагари потеряют всякий смысл.

– Точно переводи мне все, что они на самом деле скажут, – наставлял Гуаканагари, – и не вздумай добавить хоть единственное слово к тому, что я скажу им. Ты поняла, что я тебе говорю, маленькая улитка с горы?

– Великий вождь, я выполню все, что вы прикажете.

– Ты уверена, что действительно умеешь говорить на их ужасном языке?

– Если я не сумею, вы сразу заметите это по их лицам, – ответила Чипа.

– Тогда скажи им так: “Великий Гуаканагари, вождь всего Гаити – от Сибао до моря – гордится тем, что нашел переводчика”.

Нашел переводчика? Чипа не удивилась его попытке вообще не упоминать Видящую во Тьме, но ей было противно видеть и слышать все это. Тем не менее она повернулась к человеку в самом пышном одеянии и заговорила с ним. Но тут же Гуаканари ударом ноги повалил ее лицом на землю.

– Проявляй уважение, ты, паршивая улитка! – крикнул Гуаканари. – И это вовсе не начальник, глупая девчонка. Начальник вон тот человек, с седыми волосами.

Как же она не догадалась – судить надо было не по одежде, а по возрасту, по тому уважению, которое заслуживают его годы; и она должна была безошибочно узнать того, кого Видящая во Тьме звала Колоном.

Лежа на земле, она вновь заговорила, – сначала слегка запинаясь, но тем не менее очень четко выговаривая испанские слова.

– Мой господин, Кристобаль Колон, я пришла сюда, чтобы быть вам переводчицей.

Ответом ей было молчание.

Она подняла голову и увидела, что белые люди в полном замешательстве переговариваются между собой. Она вслушивалась, пытаясь что‑то разобрать, но они говорили слишком быстро.

– О чем они говорят? – спросил Гуаканагари.

– Как я могу понять, когда ты со мной говоришь? – ответила Чипа. Она понимала, что ведет себя непочтительно, но если Дико была права, Гуаканагари скоро потеряет над ней всякую власть.

Наконец Колон выступил вперед и заговорил с ней.

– Где ты, дитя, научилась испанскому? – спросил он.

Он говорил быстро, и произносил слова не совсем так, как Видящая во Тьме, но это был как раз тот вопрос, которого она ожидала.

– Я выучила этот язык для того, чтобы больше узнать о Христе.

Если раньше они были поражены ее знанием испанского языка, то при этих словах просто оцепенели. Затем они опять быстро шепотом о чем‑то посовещались.

– Что ты ему сказала? – требовательно спросил Гуаканагари.

– Он спросил меня, как я научилась говорить на их языке, и я объяснила ему.

– Я же велел тебе не упоминать Видящую во Тьме, – злобно прошипел Гуаканагари.

– А я и не упоминала о ней. Я говорила о Боге, которому они поклоняются.

– Сдается мне, что ты меня обманываешь, – сказал Гуаканагари.

– Я не обманываю, – ответила Чипа. Теперь, когда Колон выступил вперед, мужчина в пышных одеждах встал рядом с ним.

– Этого человека зовут Родриго Санчес де Сеговия. Он – королевский инспектор флота, – сказал Колон. – Он хочет задать тебе вопрос.

Все эти титулы ничего не говорили Чипе. Ей было ведено говорить только с Колоном.

– Откуда ты знаешь о Христе? – спросил Сеговия.

– Видящая во Тьме говорила нам, что мы должны ждать прихода человека, который расскажет нам о Христе.

Сеговия улыбнулся.

– Я – тот человек.

– Нет, господин, – возразила Чипа. – Этот человек – Колон.

По выражению лиц белых людей легко было прочесть, что они переживают – на них отражалось все, что они чувствовали. Сеговия очень разозлился. Но он сделал шаг назад, оставив Колона одного перед другими белыми людьми.

– Кто такая Видящая во Тьме? – спросил Колон.

– Моя учительница, – ответила Чипа. – Она послала меня в подарок Гуаканагари для того, чтобы он привел меня к вам. Но он не мой господин.

– Твоя госпожа – Видящая во Тьме?

– Христос – мой единственный господин, – сказала она, точно повторив те слова, которые, как говорила ей Видящая во Тьме, были самым важным из того, что ей предстояло сделать. А потом, когда Колон, утративший дар речи, не отрывая глаз, смотрел на нее, она произнесла предложение, смысл которого не понимала, потому что оно было на другом языке. Это был генуэзский диалект, и поэтому только Кристофоро понял ее, когда она повторила ему слова, слышанные им раньше на берегу вблизи Лагоса: “Я сохранил тебе жизнь для того, чтобы ты мог нести крест”.